Четверг, 23 Ноябрь 2017 07:27

Евгений Пекарь We can feed the nation

Автор 
Оцените материал
(0 голосов)

Евгений Пекарь

We can feed the nation

Удивительное дело – рыболовство. Тут есть понятие сезонности, государственный регламент и аукционы на покупку квоты. Все это для того, чтобы люди могли наслаждаться дарами моря.

Доступная роскошь или недоступное красное золото – об этом мы беседуем с Евгением Пекарем, президентом компании King Time Marine. Он рассказывает о первых поставках дорогого груза, его немаленькой стоимости и перспективах развития данного направления на внутреннем рынке страны

 

Беседовала: Анна Поляруш

 

– Евгений, расскажите, как вы основали компанию? Почему выбрали именно эту деятельность?

– В начале 2008 года я основал собственную лизинговую дальневосточную компанию. С ней я пришел в море. Поскольку экспорт морепродуктов и российского краба начал расти, мы внимательно отслеживали этот рынок. Основой основ нашей компании в то время была спецтехника и строительная техника. А поскольку у нас был еще авиализинг и лизинг морских судов, мы были ориентированы на судоходную компанию и начали развивать лизинг морских судов. Экспорт морских продуктов стал сильно расти, особенно в Поднебесную. Скажем, в 2015 году экспорт российского краба увеличился в шесть раз по сравнению с 2014 и 2013 годами. Нас очень интересовал этот рынок.

 

– Какое место на сегодняшний день занимает Россия по экспорту морепродуктов и мороженой рыбы и кто наши страны-партнеры?

– Вообще, показатель России в ВЭД (внешнеэкономическая деятельность. – Прим. ред.) – это то, что прошло за год по внешнеэкономической деятельности. Объем официальных поставок (то, что задекларировано с Дальнего Востока), выраженный в налогах на то, что пришло в казну, ориентировочно составил 350 млн. Соответственно, основная доля в этом экспорте – краб. Речь идет об объеме продукта в размере 30 тыс. тонн. Это только беспозвоночные, которые ушли на экспорт в Китай, Корею и к нашим японским соседям, то есть основные контрагенты – это Китай, Корея и Япония.

 

– То есть на сегодняшний день это самые крупные импортеры российской рыбы и морепродуктов?

– Да, все верно. Сегодня самый крупный из них – это рынок Поднебесной. Но сейчас политика нашей компании пришла к тому, чтобы краб был доступен и для российских граждан. Мы нацелены на наш собственный внутренний рынок, чтобы наши соотечественники имели возможность покупать этот продукт. Камчатского краба не зря называют «красным золотом» – это king crab.

 

– Все поставки осуществляются согласно ветеринарно-санитарным требованиям Таможенного союза? Или у китайской стороны есть какие-то особые требования?

– Китайская сторона, наверное, самая высокотребовательная по санитарно-ветеринарному контролю. Мы открыли врата в Поднебесную, и King Time Marine и я лично стали первыми, кому удалось завезти королевского краба в самый крупный мегаполис мира. Шанхай с населением в 25 млн человек принял нас на своем рынке. Мы выполнили все сложнейшие и очень требовательные условия. Еще раз отмечу: наряду с тем, что добытчиков хватает по части ловли и поставки краба, нам все же удалось первыми реализовать этот масштабный проект.

 

– Мы осуществляем поставки в Китай, тем временем нам поставляют рыбу из Чили и Бразилии и других стран. Скажите, к чему нам такой рыбный круговорот?

– Наше море богато рыбой. Я говорю сейчас о Дальневосточном бассейне. И показатели качества рыбы в Охотском море в разы превышают искусственно выращенного, скажем, лосося, которого нам поставляют. Да, быть может, он красивее на вид и фактически там больше жира, но по составляющим, омега-3 и другим полезным свойствам наш продукт самый качественный. Отсюда и складывается его высокая цена и такой спрос китайской стороны и наших азиатских партнеров на российский товар. Взять для сравнения мурманского краба и краба с Аляски. По анализам из лаборатории на содержание протеина наш показатель будет самый высокий. А можно легко обойтись без лаборатории, достаточно его вкуса. Неискушенный человек легко сможет оценить его. Если сравнить red king краба из Норвегии и нашего камчатского, последний будет, конечно, вкуснее.

Касательно нашего рынка, мы можем обеспечить себя морепродуктами полностью, но здесь, к сожалению, есть нюансы. Сегодня люди постепенно приходят к здоровому питанию. В рацион все чаще включаются рыба и морепродукты. Но пока все же эту моду диктуют больше рестораны премиум-сегмента. У нас далеко не каждый может себе позволить взять краба и сварить дома, как это принято в Азии, в Китае, Японии или Корее – у них культ еды морепродуктов. У нас за особь, которая весит около 2 кг, цена в ресторане составит от 15 тыс. до 30 тыс. рублей. Для нашего простого человека это дорогое удовольствие. Я уже не говорю о семьях хотя бы из трех-четырех человек. Наша задача – запустить программу и работать над тем, чтобы сделать этот продукт доступным. Мы уже обсуждаем это на уровне Государственной думы и надеемся, что депутаты нас поддержат. От государства, в свою очередь, мы ждем, быть может, каких-то бонусов в качестве инвестиционных квот.

Если рассуждать на эту тему дальше, то, скажем, канадский краб (к нам поступают его клешни в охлажденном и замороженном виде) другого качества и, соответственно, имеет другой вкус. Там все это поставлено на конвейер, схема работы иная. У нас же все делается согласно нашей технологии. Мы обучались у японцев, а Япония, как известно, страна высокого качества и высоких требований. В том числе мы используем все современные технологии, и нам не приходится краснеть на международной арене.

Возвращаясь к нашему внутреннему рынку, повторюсь, пока существует ресторанный премиум-сегмент, краб остается недоступным для многих, так же как лобстер и прочее. На это есть спрос, а там, где существует спрос, всегда на рынке будет и предложение. По той цене, по которой покупают. Поэтому мы вынуждены закупать где-то в Норвегии семгу и различные виды рыб, которые есть у нас и которые мы можем заменить. Но наш народ оценивает искусственно выращенный продукт, который красивее на вид, а по факту это искусственно созданная рыба, выращенная в искусственной среде.

Политика нашей компании заключается в стремлении перейти на обеспечение самих себя, как было в Советском Союзе. Весь мир покупал у нас тогда. Сегодня мы прикладываем к этому все усилия. Хотя на внутреннем рынке нет такой цены и нам с экономической точки зрения и мне как бизнесмену не совсем это интересно. Но с политической точки зрения я лично хотел бы сделать этот продукт доступным.

 

– Скажите, это первая поставка морепродуктов морем? Ранее она осуществлялась воздушным и сухопутным путем. Чем они неудобны для перевозок такого типа грузов?

– Моя компания King Time Marine также занимается и авиапоставками. Мы не только приобретаем суда и наращиваем флот, но в планах на первую половину 2018 года оснащение нашего личного борта, который будет доставлять воздухом единоразово порядка 50 тонн груза. Морской путь нам удобнее тем, что, добывая в Дальневосточном бассейне Охотского моря, мы сразу приходим в порт оформления. Закрываем границу, декларируем весь объем продукта, платим таможенную пошлину. Выходит, все это занимает сутки. Пока ведется сама добыча морепродукта, благодаря современным технологиям все подается в электронном виде, все декларации и прочие разрешения. Поэтому морская логистика больше наработана, чем воздушная.

Сегодня мы одни из немногих, кто может осуществлять поставки груза авиаперевозкой: допустим Владивосток – Москва и Владивосток – Шанхай / Пекин, где находятся наши основные контрагенты. Мы также планируем направлять авиапутем к нам в столицу живого краба, развивать на внутреннем рынке розницу и сделать его доступнее. В частности, на нас вышел собственник компании «Ла Маре» с предложением о сотрудничестве, о поставках российского краба не только в Москву и Московскую область, но и в близлежащие регионы. К слову, он один из первых, кто завез в Москву камчатского краба более 15 лет назад. Сейчас я работаю над встречным предложением о совместном сотрудничестве. Я надеюсь, мы совместно будем развивать эти возможности.

Это будущее мы обсуждаем и с депутатами Госдумы, как я уже обмолвился. В том числе Николай Валуев заинтересован и болеет за состояние наших морей.

У нас в планах также на площади в центре Москвы сделать дегустационную презентацию. Ее цель не просто пропиарить компанию, а дать возможность людям попробовать продукт. Мы предоставим более 2 тонн свежего королевского краба для мероприятия, приуроченного к Новому году. Дата пока не согласована, мы ждем ее подтверждения. Приедут повара из Японии – это настоящие профессионалы в этом деле. Один из них – бренд-шеф, опыт приготовления краба у которого более 30 лет.

 

– Это будут анимационные станции, на которых можно сразу увидеть, как разделывают и готовят краба?

– Да, совершенно верно, это такие специализированные установки – триммеры (иными словами, это паровая печь). У нас на судне уже тоже такие технологии используют. Крановая установка погружает все в бассейн, и краб варится, пока технолог не подтвердит его готовность. Сейчас есть технология горячего пара, и это помогает сохранить все полезные свойства. Это самый идеальный вариант. Поэтому мы завезем триммеры из Китая и дадим возможность увидеть и попробовать краба без нарушения технологии приготовления.

 

– Напомним, что экспорт из России в Китай увеличился на 36% за последний год. Чем вы можете объяснить такой интерес Поднебесной к нашим продуктам?

– Напомню, что в Азии есть культ еды морепродуктов. У нас принято обедать борщом, так привык советский человек. И хоть все в последнее время переходят на том-ям (из азиатской кухни – острый суп с морепродуктами на кокосовом молоке. – Прим. ред.), ему все же хочется борща. Также и в Китае – это традиция. Там люди без этого продукта не видят ни одного застолья или мероприятия. Это как белый хлеб – это первое, почему такой спрос. А второе – это рост численности населения. Большое количество краба уходит в Шанхай и Пекин и потом уже расходится на юг Китая, и основным показателем спроса я все же считаю численность населения и доступность продукта. 70–80% всего населения могут себе позволить потреблять этот продукт.

 

– Каковы перспективы развития такого сотрудничества? К чему бы хотелось прийти?

– Цели захватить весь рынок Китая нет. (Смеется.) У нас ушло много времени, чтобы отсортировать и выбрать правильных контрагентов, на кого мы сегодня ориентированы. Эти компании принимают активное участие в благотворительных мероприятиях и политической жизни Китая. С такими компаниями можно стабильно и надежно работать.

С одной такой мы работаем почти пять лет. Конечно, это не 15 и не 20 лет партнерства. Но, учитывая тот факт, что в Поднебесной сейчас вообще сложно выбрать контрагентов по разным причинам – разный менталитет, разные договорные условия, дорогостоящий товар, – то это тоже неплохой результат.

В основном мы занимаемся поставкой живого продукта. Здесь много нюансов и рисков. Но после того как стороны познакомились и доверяют друг другу, возникает почва для развития отношений. У наших партнеров запланировано также строительство дополнительных портов под общее дело.

Нам также хотелось бы, чтобы государство обратило на нас внимание. Квота стоит огромных денег, регулируется она строго государством, и вообще ловля краба регламентируется исключительно государством, и надо сказать, что из этого регламента можно четко проследить, сколько идет на экспорт, а сколько на внутренний рынок.

В настоящее время лов камчатского краба разрешен как в Баренцевом море, так и в дальневосточных морях. Но мы оцениваем, что только от 5 до 25% с добывающего объема нашего королевского краба идет на внутренний рынок.

Понимаете, какой объем уходит за пределы страны? К сожалению, это всегда было в приоритете. Даже 100 лет назад крабовые консервы и крабовое мясо давало значительное поступление валюты и всегда манило добытчиков и всех участников. А наши азиатские партнеры делают предложение, от которого сложно отказаться. Поэтому наши рыбаки вынуждены идти на условия и экспортировать продукт. Ведь рыбаки и добытчики расходуют огромное количество средств на постоянную реставрацию и реконструкцию флота. Это дорогостоящее оборудование, да и вообще это бизнес, который требует стабильных и немалых оборотных средств. Здесь выживают только сильные игроки, которые уверенно себя чувствуют, и люди только с белейшей экономической и банковской репутацией.

Наша компания, кстати, работает без привлечения дополнительных банковских средств. Я стараюсь своими силами выживать, и пока это получается. Поэтому главной задачей и приоритетом для нас остается стремление сделать товар доступным для граждан. И хотелось бы взаимности от государства в виде льгот на квоты.

 

– Кто именно будет иметь возможность вкушать нашу морскую продукцию? Это только состоятельные жители Восточного Китая? А как же рынок среднего класса?

– Рынок среднего класса имеет такую возможность. Минимальная партия нашего товара – 50 тонн краба. Соответственно, дальше товар попадает через наших контрагентов в ресторанный бизнес, на рынки морепродуктов. А там прямо на рынке находятся ресторанчики, где граждане могут поужинать, причем речь не о мишленовских ресторанах с наградами, а о простых базарах, где люди сидят и едят на улицах, стоят пароварки, по-русски говоря, в которых готовится краб. И если не королевский краб, то snow или blue king краб. Всегда есть альтернатива более дорогому продукту – red king краб. Но на всех мероприятиях, праздниках камчатский red king краб – это культ. Наши силы также направлены на борьбу с браконьерством. Рынок перенасыщен, к сожалению, и товаром, добытым незаконно. И он является первым конкурентом для наших продуктов, так как цена сильно разнится.

Есть предложения и с разных интернет-сайтов. И это уже не наша работа. Наша задача – предупредить тех, кто покупает через интернет: белковое отравление – это самое серьезное отравление на сегодняшний день. Браконьеры не имеют времени и технологических цехов для обработки, у них никто не следит за качеством.

К сожалению, официальный краб мало присутствует на полках магазинов на территории РФ. И наш план совместно с компанией «Ла Маре», который стартует в начале 2018-го, – изменить ситуацию на внутреннем рынке. Мы думаем, товары станут доступны для наших граждан.

 

– У нас на прилавках ассортимент изменился, стали продавать и дальневосточную кету и олюторскую сельдь, вылов которой еще несколько лет назад был запрещен. Однако полностью заменить продукты, которые стали недоступны из-за санкций, нам все же не удается. Или с этим можно поспорить?

– Всегда есть замена, конечно, а потом санкции на все не наложишь. Хоть Евросоюз и пытался наложить санкции на многие товары, но главное тут в том, что лишить нас нашего же продукта просто невозможно. А наш продукт вне конкуренции. Он настоящий, свежий, насыщенный белком и протеинами. Поэтому в части морепродуктов наша страна не пострадала.

Насколько наши моря богаты ресурсами, а земля ископаемыми, мы все знаем. Поэтому и Евросоюз понимает, что Россия – «номер один» в мире по внутренним ресурсам. Пусть ограждают, мы все равно впереди.

 

– В вашем деле есть понятие «сезонность»?

– Да, конечно. Камчатского краба можно ловить в Дальневосточном бассейне с 1 сентября по 31 декабря, после стоит строгий запрет. Так как у него начинается период линьки и период, когда увеличивается панцирь. Надо отметить, что до 15 см (размер панциря) нам брать запрещено. Также согласно правилам рыболовства мы ловим исключительно самцов. Это не касается сезонности, просто рассказываю правила рыболовства. Кстати, достигает он достаточных размеров за 11–15 лет. Это средняя особь – 1,8–2,5 кг. Всего продолжительность жизни краба составляет около 20 лет. Панцири 18–20-летних особей king crab доходят до 27–30 см, а вес составляет около 7 кг. Строгий запрет стоит на самку краба, которая имеет на брюшке икру. То есть на судне происходит выборка. Также, чтобы суда не простаивали, мы работаем в один период в Татарском проливе, а как только позволяют правила рыболовства, мы переходим в Охотское море.

 

– Из чего складывается цена вашего продукта на выходе?

– Наш бизнес и направление даже в благополучные времена относились к одной из самых опасных профессий. Из каждых 100 тыс. моряков, добывающих краба, около 300 человек гибнут ежегодно, поскольку это вода и она непредсказуема. Это и шторма, и травмы, голод во время крабовой лихорадки. Голод бывает в гонке за king crab, ведь это дает надежду на огромные прибыли, но чаще всего это погоня за призраком богатства и благополучия, где некоторые судовладельцы идут, по моему мнению, на неоправданные риски.

Наш приоритет, повторюсь, – безопасность, а расходы на это огромные. Поэтому цена складывается из затратной части плюс сама квота – это очень недешево, регламентируется она только государством, и квоту приобрести можно путем открытого аукциона. Например, разыгрывался Дальневосточный бассейн. Лоты небольшие – три лота камчатского краба, и стоимость каждого перевалила за 1 млрд рублей. На сегодняшний день государство открыло участие всем желающим. Даже не обязательно иметь ОКВЭД рыболовства, достаточно просто обладать средствами, чтобы участвовать в аукционе и составлять финансовую конкуренцию. С победителями аукциона уже заключается договор сроком на 10 лет.

 

– Как осуществляется перевозка готового продукта? Холодильные камеры, рефрижераторы и подобная профессиональная техника у вас отвечает современным требованиям?

– Конечно, отвечает. У нас, в частности, есть судно-процессор, которое перевозит одноразово порядка 150 тыс. кг мороженой продукции. Суда мы закупаем в Японии, это, как правило, тунцеловы, которые мы переоборудуем в краболовные, ставим свое промысловое оборудование и оснащаем. Переоборудование делаем в Японии либо в Корее. Но удовольствие это недешевое – делать реконструкцию суден. На сегодняшний день отечественной альтернативы пока нет. Заводы пытаются предложить что-то, но добытчики не соглашаются и довольствуются тем, что есть, предпочитая ремонтировать суда у соседей по границе.

 

– Многие производители грешат использованием красителей, бесконечной чередой заморозок и разморозок товара, что не добавляет ни вкуса, ни полезности рыбе и морепродуктам. Как все же выбрать и отличить хорошую продукцию от ее недоброкачественного аналога?

– Самое главное – забудьте про интернет-магазины. А если вы уже на это решились, требуйте и обязательно запрашивайте сертификат на вылов, который есть исключительно у официальных добытчиков, у квотодержателей. Документы эти получают в местных территориальных органах, управлениях по рыболовству, в каждом регионе они свои. Если вам небезразлично ваше здоровье, лучше запросить сертификат. Когда товар, например краб, официально выловлен, добытчик получает сертификат качества и сертификат вылова, который любой магазин вам предоставит. Если же это ИП и вам предоставляют малопонятный документ, просите сертификат вылова. Хранится товар в мороженом виде не более восьми месяцев, это продукт недлительного хранения. Мы соблюдаем все санитарные нормы, у нас в компании люди вообще работают как в операционной во время варки, глазировки и заморозки продукта, поскольку мы сотрудничаем с разными странами, мы кормим нации и чувствуем на себе ответственность.

 

– В чем заключается самое сложное в вашей работе? Легко ли вам удается справляться с трудностями?

– Самое сложное – это совмещать работу и личную жизнь. Что касается меня, то я научился добывать и экспортировать краба, но вот так и не научился делегировать полномочия. Сам ходил на судне, сам прошел все ступени, хоть у меня и нет специального морского образования. В 2010 году меня обучал мой близкий товарищ. Так что я прошел всю школу с низов – это вся работа, от простого матроса, переработчика, боцмана, штурмана и заканчивая работой капитана и начальника радиоузла. Только зная всю работу изнутри, у тебя есть полный доступ к контролю всего рабочего процесса, ведь только когда на 100% отдаешься работе, дело поворачивается к тебе лицом.

И слава Богу, у меня есть прекрасная семья – моя мама, любящая жена, сын Давид пяти с половиной лет и дочка Адель – два с половиной года.

Это самое главное в моей жизни, да и, пожалуй, в жизни каждого человека. Если у тебя есть семья – успех тебе обеспечен.

 

Прочитано 1786 раз Последнее изменение Четверг, 23 Ноябрь 2017 07:41
Другие материалы в этой категории: « ФИЛОСОФИЯ FASHION